Проблемы местного самоуправления
все журналы по темам оглавление  № 29  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


ИСТОРИЯ РОССИЙСКОЙ КРИМИНАЛИСТИКИ:
первый этап возникновения и развития (продолжение)

Кустов А.М., заслуженный юрист РФ

2-е направление. Уголовная регистрация, поиск и отождествление преступников по описанным признакам внешности, а также исследование и регистрация следов человека и использование их в розыске виновного, т. е. регистрация внешних признаков преступника, обеспечивающая возможности розыска и изобличение виновных в совершении преступлений и их дальнейшей идентификации.

В ХIV в до н.э. в Сирии имелся список по уголовной регистрации взяткополучателей, его нашли во время археологических раскопок. Список имел перечень лиц, занимавших высокий пост, должность и получавших взятки.

В древности на монетах, печатях и других объектах по прошествии определенного времени вместо эмблем и символов  царствующей особы стали отражать их признаки внешности и лица (например, профиль или анфас). При раскопках древней столицы Крита – Кносса были найдены медные монеты и печати, вырезанные из слоновой кости. На них были изображены профили головы критских царей. Данными монетами позволяли производить расчет между местными жителями и купцами при завершении сделок купли-продажи, а печатями скреплялись государственные акты, торговые соглашения, грамоты и другие документы.

Внешние признаки лица, изображенного на вышеназванных объектах, помимо заверения и расчета по сделке, позволяли гражданам узнавать и отождествлять господствующих особ. Данный прием был реализован в уголовной регистрации преступников и в их розыске.

В Древнем Египте была разработана и использовалась розыскная таблица с перечислением внешних признаков человека. Она была разработана с учетом закономерностей строения тела человека и применялась при розыске и отождествлении сбежавших от хозяина рабов (I в. до н.э. – I в. н.э.)

Криминалистические приемы регистрации преступников в этот период времени разрабатывались и использовались в двух примитивных формах:

  1. в виде описания, изображения характерных внешних признаков тела и лица преступника (в профиль и анфас), что позволяло сыщикам (инспекторам) запоминать данные признаки в своей памяти и использовать на практике. Они также запоминали внешние признаки преступников при систематических посещениях тюрем. Затем правоохранительные органы перешли на создание архивов, в которых собирались и систематизировались сведения о внешности преступников и способах совершения ими преступлений;
  2. в виде членовредительных наказаний и клеймения.

Эти приемы осуществляли функции с одной стороны, описания, регистрации и отождествления преступников, а с другой - наказания за совершенное тяжкое правонарушение.

С V в. регистрация лиц, совершивших преступление, осуществлялась в виде:

- выбивания передних зубов в Древнем Египте;

- выжигания раскаленным железом буквенного клейма в Древней Греции и Риме;

- отрезания ушей за кражу, носа - за разбой, пальцев - за нарушение клятвы или присяги, надрезание ушей за мошенничество, клеймение буквой «V – вор» в Западной Европе. Причем клеймение указывало не только на вид совершенного преступления, но и на место его совершения и т.д.

Так, в частности, в древнеиндийском законе «Дхарманшастра Яджнавалкьи» в ст.270 говорится, что за совершение кражи виновный должен быть строго наказан, а также «изгнан из страны, наложив на него клеймо».

В древнеиндийских законах «Артхашастра» указывалось на то, что если человек «совершил воровство, то клеймо делается в виде собаки, если он убийца – в виде безголового тела, если совершает прелюбодеяние с женой учителя – в виде женского полового органа и если он пьянствует – в виде кабачной вывески».

На Руси (IХ - ХI вв.)  было обычаем наказывать преступников путем отсечения различных их членов. Калечение - это отрезание пальцев рук у карманного вора, руки у хулигана, языка у клеветника, а клеймение – это выжигание на теле человека определенных знаков, смысл которых был заранее обусловлен. Последствия наказаний виновного давали информацию представителю власти и гражданам о том, что данное лицо ранее совершило преступление, какое именно преступление им совершено и сколько раз, а также, что оно может подозреваться в совершении другого аналогичного преступления.

В литературных источниках того времени были описаны случаи, когда новгородский и владимирский епископы предлагали отрезать холопу руку или нос за ложный донос. Закон не описывал данное наказание, т.к. хозяин по личному усмотрению и в порядке обычая принимал такое решение.

Вероятность на практике опознания преступника по увечью была очень низкой, т.к. бытовой травматизм, междоусобные войны и пьяные драки между соседними населенными пунктами (деревнями, поселками, хуторами и т.д.) приводили многих мужчин к физическим травмам, которые, как понимается, никакого отношения к наказаниям за совершенное преступление не имели.

Первое нормативное регулирование использования описанных методик относится к ХIII – ХV вв. - это прежде всего договор между Новгородом и немецким городом Готланд (1270 г.), Двинская уставная грамота (1328 г.), Соборное уложение 1497 г. и др. 

Параллельно с государственными органами и преступный мир реализовывал отдельные приемы «регистрации» собратьев по криминальной профессии, например, в виде татуировок.

Первые сведения о татуированных лицах относятся к началу ХVII в., когда на ярмарках появлялись такие диковинные люди и за деньги показывали свое расписанное тело. В те же годы татуировка получила свое распространение среди моряков, а затем и среди представителей криминального мира.

Среди профессиональных преступников татуировки означали символ сильного и выносливого человека, живущего по законам уголовного мира или претендовавшего на лидерство в нем. В последующие годы татуировка для преступников стала определенным тайным языком, т.е. способом общения с подобными себе лицами, как на свободе, так и в местах отбывания наказания. Этим фактом воспользовались правоохранительные органы для регистрации по татуировкам задержанных преступников и их дальнейшей идентификации.

В полицейских и судебных актах древнего Египта (периода власти Птоломеев и римлян) встречаются подробные схемы описания признаков и примет преступников для их последующей регистрации. Можно сказать, что данная схема (описание) является прообразом криминалистического словесного портрета.

О правомерности использования закономерностей образования следов человека или животного, их изучения, заполнения,  исследования при розыске и изобличении виновного говорят вышеперечисленные нормативные акты древности. Так, Салическая правда указывает на необходимость «если кто-нибудь потерял вследствие кражи быка или коня (или какого-нибудь животного) идти по следам и найти - кто ведет украденное животное. Идущий по следам должен через третьих лиц доказать, что это животное его собственность».

На Руси по Белозерской губной грамоте (Ст. 3) преследование преступников по следам и их поимка возлагались на общину, а в особых случаях определялось выделение для этой цели должностного лица, которое могло считывать, т.е. расшифровывать след. Ему за данную работу определялось соответствующее вознаграждение.

В исторических документах можно найти первые описания закономерностей образования почерка, имевших значение для последующей судебной экспертизы подозрительных рукописей и фальсифицированных документов и договоров.

В этих же правовых актах определялся порядок розыска и изобличения преступника по его следам, а также ход дальнейшего расследования совершенных им преступлений. Например, в некоторых нормах предлагалось «царю, уподобившись действиям охотника, разыскать виновного по его следам и определить, на какой стороне право». В частности, ст. 44 гл. VIII законов Ману говорится, что «как охотник ищет след раненого животного по каплям крови, так царю надо обнаружить след дхармы (преступления) посредством расследования».

В Азии (Индии), Австралии и Северной Америке в те годы культивировалось искусство, которое передавалось из рода в род, - это распознавание следов ног людей и животных. Появление государства и права позволили судам переложить поиск преступников по ими оставленным следам на представителей специальных органов.

Современные авторы работ по криминалистике описывают в своих трудах исторические факты использования в розыске преступников сведущих лиц – так называемых следопытов. Суды, как описывается в первоисточниках, использовали помощь мужчин индийских племен «кхои» и «пагги», а также американских индейцев, которые на профессиональном уровне осуществляли поиск преступников по оставленным ими следам.  Судьи привлекали австралийских аборигенов племен «трэкеров» и «нешрахов», занимавшихся поиском украденного или заблудившегося скота, которые также успешно производили розыск преступников по следам, оставленным и обнаруженным на месте совершенного преступления.

Следопыты использовали закономерности отражения признаков и свойств объекта на других объектах взаимодействия, контакта. В виде оттиска на поверхности земли, на траве или иного мягкого объекта отпечатывался образ ноги или иной части тела человека, лапы животного, части переносимой вещи и др. Это были очередные примеры формирования криминалистической практики и знаний по исследованию и учету отпечатков отдельных частей тела человека или животного.

Следопыт по результатам изучения следов ног и других частей тела в виде отпечатков, оставленных вещей и предметов мог «прочитать» оставленную объектом информацию, определить параметры человека, направление ухода преступника с места преступления и пути дальнейшего его поиска. Он мог длительное время преследовать подозреваемого и, в конце концов, задержать его. У этих народностей, как подтверждают исторические документы, данное искусство, как правило, передавалось от поколения к поколению, от отца к сыну.

Были аналогичные следопыты и в нашей стране. Так, в юридической литературе часто описывается факт, как писатель В.К. Арсеньев изложил в своей книге интересные рассуждения своего проводника по тайге эвенка Попова по факту обнаружения и осмотра следов человека, обнаруженных им на снегу. Эвенк, внимательно смотря на следы, рассказывал, что «прошли два человека, один  молодой и высокий, а другой - старый и низенький. Оба русские, в сапогах. У маленького за плечами винтовка, причем он сначала ее нес за левым, а потом переложил за правое плечо. Когда они остановились на отдых, старичок сел на снег, а молодой закурил. У него был потертый коробок, и он извлек много спичек, прежде чем зажег огонь. Выкурив цигарку, молодой помог старому подняться, и они пошли дальше – наверно, в зимовье, которое тут должно быть неподалеку. Поутру молодой наелся соленой рыбы, и всю дорогу его мучила жажда - он хватал рукой снег».

Помимо следов ног и обуви в древние времена были известны и находили практическое применение в процессе отождествления следы рук и зубов. Так, на скалах около озера Кежимкуйка в Канаде найдено высеченное изображение ладони руки с линиями, воспроизводящими папиллярные узоры; в Китае  на манускрипте (782 г.), содержащем долговое обязательство некого солдата, взявшего у монаха храма взаймы деньги, имеются отпечатки пальцев в качестве подписи; в Индии царь Таксхацила вместо государственной печати оставлял на документах оттиск своих зубов  и т.д.

Во Франции в 1692 г. в Лионе поверенный короля Ж.Э. Вернея, используя прутик из виноградной лозы (которые использовали для поиска источников воды под землей), следуя от места преступления (убийство всей семьи виноторговца), нашел место, где были спрятаны некоторые вещи, принадлежащие преступнику, включая орудие убийства, а затем было обнаружено и место, где прятались виновные. Ж.Э. Вернея неоднократно повторял этот прием, который практически всегда приводил его к преступникам и последующему их аресту.

В этот период времени было широко распространено у граждан убеждение, что насильственные действия как бы оставляют невидимые следы на окружающей среде, и что вещи хранят на себе особые отпечатки своих владельцев или людей, которые имели с ними материальный контакт. Чтение таких следов сегодня известно, как психометрия.  

В европейских государствах в период  с ХVI по ХIХ вв. у сыщиков и инспекторов была распространена практика использования при изобличении преступников знания преступного мира и его членов, их привычек и способов совершения преступлений, умение вживаться в образ наблюдаемого и «чутье» на преступника, а также использование архивов, в которых были собраны внешние признаки известных преступников и способы совершения ими преступлений.

Россиянин Ванька Каин (Иван Осипов - ХVIII в.) и француз Эжен Видок (ХIХ в.) в своей  сыскной практике использовали особый метод  розыска и отождествления лица по способу совершения преступления (известный им по прошлой уголовной жизни, т.е. по личному криминальному «почерку» и оставляемым меткам).

Во Франции на каждого изобличенного преступника была заведена карточка, в которую заносились следующие сведения: фамилия преступника, вид совершенного преступления, его ранняя судимость, описание внешности и особые приметы. 

В конце ХIХ в. А. Бертильон разработал и внедрил в практику расследования преступлений первый научный метод регистрации и идентификации личности преступника – антропометрический метод.

Трудно также переоценить значение отпечатков пальцев руки, засвидетельствовавших в древности документы и предотвративших их подделку, ставшие сегодня основой дактилоскопического учета преступников.

На основе главных свойств - устойчивости, индивидуальности и восстанавливаемости признаков папиллярных узоров пальцев рук человека,  в конце Х1Х в. был разработан более прогрессивный и рациональный метод дактилоскопической идентификации, позволяющий не только установить судимость лица, но его зарегистрировать, и отождествить неизвестного преступника по отпечаткам пальцев его руки, обнаруженным на месте происшествия (В. Гершель, Г. Фольдс, Ф. Гальтон, Э. Генри и др.).

 

3-е направление. Судебное исследование носителей информации (вещественных доказательств) о совершенном преступлении и его участниках (т.е. последствий криминального события, отображений участников происшествия в окружающей среде, иных улик и орудий преступления), а также использование специальных познаний в розыске преступников, т.е.  формирование системы тактических приемов, методик и технических средств обнаружения, фиксации, изъятия и исследования вещественных доказательств и иных материальных  последствий для их дальнейшего использования в раскрытии и расследовании совершенных преступлений.

В ХV и ХVI вв. писари и дьяки в городах Московского государства в ходе судебных разбирательств по наследственным спорам или рассмотрении спорных договоров купли-продажи при осмотре поданных в суд документов, должны были выявлять подложные документы путем сличения подписей в рукописных текстах. О таких фактах сохранились упоминания в летописях, торговых и иных архивных документах.

ХVI - ХVII вв. – в Судебнике 1550 г. и Соборном Уложении 1649 г. предусматривается ответственность за подлог документов, в них описываются способы подделки печатей, царских грамот и приказных писем. Василий Шуйский в своем указе подтвердил необходимость в судебном разбирательстве сличения почерков дьяками и подьячими. 

С упрочением государства укреплялось право, совершенствовалась организация уголовного судопроизводства, в том числе организация розыска и изобличения преступников, а также совершенствовались специальные приемы и методы борьбы с преступностью.

ХIV-ХVII вв.  – в уголовное судопроизводство, в связи с необходимостью использования специфических знаний, вовлекаются лица, сведущие в распознавании ядов и сличении почерков, обладающие медицинскими и другими специальными познаниями. Происходит зарождение практики врачебного освидетельствования, привлечения врачей и сельских фельдшеров к осмотру трупов, проведению судебно-медицинских и судебно-психиатрических экспертиз.

Судебные органы также прибегали к помощи специалистов и лиц, имеющих познания и навыки в расшифровке  графических знаков, рукописей и рисунков для консультаций и производства экспертиз данных документов.

Так, например, в ХVIII в. прилавки французских книжных, букинистических и антикварных магазинов были буквально «завалены» всевозможными подделками рукописей, картин, марок, антиквариата и других предметов старины. В продаже были имитации серьезных и популярных журналов  с заказными (разоблачающими коррумпированных представителей власти) статьями, фальшивые письма крупных ученых и писателей (Галилея, Вольтера, Паскаля, Ньютона и др.) и т.д.. Использование знаний сведущих лиц позволило выявить данные подделки и изъять их из коллекций.

В нашей стране правовой институт использования знаний сведущих лиц в уголовном судопроизводстве берет свое начало с ХVI в. В те годы по царским указам и иным нормативным актам:

а) лекарями и аптекарями проводились освидетельствование телесных повреждений и фактов отравления лекарствами;

б) врачами производился наружный осмотр трупов;

в) дьяками и подьячими, а затем учителями правописания - осмотр поддельных документов и крепостных актов.

С середины ХVIII в. было положено начало законодательной регламентации назначения и производства отдельных судебных экспертиз.

Однако, как пишут наши современники, «привлекаемые лекари, писари, учителя правописания, аптекари и другие сведущие лица мало могли помочь в установлении истины, а если и помогали, то только по отдельным уголовным делам».

Более того, раскрытие преступлений в те годы было под силу немногим служителям правосудия, даже несмотря на то, что они к этому времени уже овладели этим трудным ремеслом. Данная ситуация для общества и государства была пока терпима, т.к. преступлений совершалось, как показал анализ уголовной статистики того времени, относительно небольшое количество.

В ходе дальнейшего становления и развития данной отрасли познания вышеописанные направления легли в основу четырехэлементной системы криминалистической науки.

В ХVII в. были осуществлены попытки правового урегулирования розыска преступников и расследования совершенных тяжких преступлений. Так, в Соборном Уложении 1649 г. сыск преступников получил свое нормативное закрепление. В главе Закона «О государевой чести и как ее оберегать» речь шла об осуществлении обязательного сыска тех лиц, которые посягали на честь и достоинство государя.

В 1746 г. для борьбы с имущественными преступлениями было создано специализированное розыскное учреждение «Особая экспедиция по делам о ворах и разбойниках». Главным назначением этой экспедиции являлась специализация ее деятельности по раскрытию определенных видов преступлений и розыску преступников-профессионалов.

В допетровские времена раскрытие преступлений и розыск преступников входил в обязанности губернских старост, целовальников, воевод и других представителей местной власти. Существовала особая категория сыщиков, состоящая из дворян и детей боярских. Главная их функция была – сыск беглых крестьян, сыск по делам об убийствах, разбоях и других тяжких преступлениях. Центральными органами сыска являлись Разбойный и Сыскной приказы, Раскольничья комиссия и Сенатская контора (при Петре I), а для производства дознания и следствия создавались особые следственные комиссии.

Так, например в 1666 г., в связи с распространившимися разбойными нападениями и убийствами посадских людей и крестьян в гг. Казань, Нижний Новгород, Алтырь, Курмыш и др., были посланы сыщики из дворян. Они обязаны были брать у воевод стрельцов, пушкарей с пушками, организовывать вооружение уездных жителей для поимки преступников и беглых крестьян. В результате слаженной и планомерной операции преступники были задержаны и преданы суду.

Заместитель Белгородского воеводы П. Измайлов, реализуя собственный житейский опыт, тактические приемы допроса подозреваемых и приемы обыска их места жительства, раскрыл более 200 краж, грабежей, вымогательств и других фактов криминального физического насилия, а также вернул многочисленные ценности жертвам таких преступлений и т.д.

К началу ХIХ в.  в гг. С.-Петербург, Москва, Киев и других окончательно сформировалась профессиональная преступность. Она принесла с собой атрибуты преступного мира – жаргон, уголовные обычаи, татуировки и др.

В петровское время и далее в разных государствах и, в том числе, в России, сохранив институт сыщиков (тайных агентов), были организованы уголовный сыск и криминальная полиция для поиска и задержания преступников, на них возлагалось раскрытие преступлений. Их, в основном, возглавляли лица, использовавшие в работе свой преступный или любительский опыт. Они, как правило, хорошо знали преступный мир, информационно-поисковую работу проводили только на основе использования источников негласной информации (из числа преступников), а также часто посещали притоны, ночлежки и другие места скопления мелких преступников.

На этой основе сформировались первые профессионалы-криминалисты:

  1. в России - это бывший уголовник В. Каин (Иван Осипов), сыщик Яковлев, приставы Хотинский и Поляков, служащие Шидловский и Путилин;
  2. во Франции – также бывший уголовник Э. Видок;
  3. в Англии – сыщик Г. Филдинг и бывший преступник и скупщик краденного Д. Уайлд;
  4. в США – профессионал-любитель Р. А. Пинкертон и др.

В государствах к описываемому времени еще не были организованы курсы по специальной подготовке сотрудников сыска и криминальной полиции. В своей работе они основывались только на житейском опыте, собственных знаниях преступного мира, примитивных методах регистрации преступников и, соответственно, использовали их для борьбы с преступностью. Они создавали досье на преступников, архивы с описанием приемов клеймения преступников, картотеки описания разыскиваемых преступников и способов совершения ими преступлений.

В ХVIII-ХIХ вв. в России юристы-практики начали готовить и публиковать первые работы методического характера, посвященные совершенствованию тактики отдельных судебных и следственных действий. Одной из первых известных в России работ, содержащей описание рекомендаций по производству допросов, обысков и других действий, является сочинение современника Петра I И.Т. Посошкова «Книга о скудости и богатстве» (1724 г.). В ней автор помимо того, что описал современные рекомендации по производству судебных действий, еще указал на узаконенную жестокость при их проведении участниками судебного разбирательства.

И.Т. Посошков в работе уделил особое внимание описанию состояния правосудия, которое имело место в петровское время. Так, в частности, он описывает используемые приемы ведения следствия: испытание на дыбе, огнем и железом, лишением пищи и воды, но, к сожалению, в работе отсутствует изложение методики и порядка расследования отдельных видов преступлений.

Другой автор П. Раткевич  в работе «Зерцало правосудия …» (1805 г.) уже пытается описать правила и тактические приемы расследования преступлений, а также указывает на возможные направления отыскания истины по уголовному делу. Автор предлагает новый метод расследования преступлений, который заключался в  поиске истины по делу, начиная с описанных им типичных исходных судебных ситуаций, сложившихся на начальном этапе судебного разбирательства (по определенной программе).

До начала ХIХ в. в своей работе судьи могли руководствоваться только предписаниями закона, ведомственными указаниями и рекомендациями, собственной сообразительностью и житейским опытом, как собственном, так и других более опытных коллег.

В городах и других крупных населенных пунктах размещались гарнизонные роты и уездные штатные команды. Они, используя свой жизненный опыт, наработки опытных «служивых»  и предписания руководителей, выполняли задачи по охране учреждений и задержанных, поиску и задержанию преступных группировок воров, разбойников и бандитов. Данные военные формирования были неэффективны в борьбе с преступностью. М.И. Кутузов, член комиссии по реорганизации полицейской службы, писал, что « постовых на улицах города, так называемых будочников, днем с огнем не сыщешь, розыск преступников не был достаточно организован…».

В начале 1811 г. Александр I своим Указом на базе данных рот и команд создал специальные воинские формирования  внутренней стражи с особыми полномочиями. Вновь преобразованные жандармские подразделения использовались в интересах борьбы с государственными преступлениями, в компетенцию верховых жандармов входили поиск, поимка, охрана и конвоирование особо опасных государственных преступников.

В 1826 г., после восстания декабристов,  Николай I подписывает Указ о создании Третьего отдела Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. В ведении отдела была информация о числе существующих в государстве различных сект и расколов, о количестве уголовных преступлений, статистические сведения обо всех происшествиях в государстве, об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям, документам и др. В 1836 г. отдельный корпус внутренней стражи и всех жандармов передали в полное подчинение Третьему отделу. К их функциям добавилась забота о защите населения от «зарвавшихся администраторов, бюрократов-мздоимцев и несовершенной юридической системы».

Сотрудники вновь образованного Департамента полиции (с 1880 г.) начали свою деятельность, опираясь на опыт и знания, накопленные московскими дьяками и петербургскими чиновниками «Третьего отдела Собственной  царской канцелярии».

Первые судебные следователи (введены царским указом «Учреждение судебных следователей» от 8 июля 1860 г.) также были «вооружены» только здравым смыслом, житейским опытом и профессиональной наблюдательностью. Последнее делало раскрытие и расследование преступлений для следователей своеобразным искусством или делом удачи или случайности.

Так, на месте происшествия, чтобы определить, как текла кровь убитого и где вероятное место ее скопления на полу (которое ранее было тщательно зачищено), брали кувшин воды и медленно выливали. Место скопления воды определяли как место возможного скопления крови и там производили поиск остатков жидкости.

Другим примером применения полицейскими бытовых знаний является исследование вопроса интенсивности вытекания крови из тела при остановке работы сердца или без такового. В данном случае в качестве объекта экспериментального исследования использовали живую свинью. В результате данного исследования они приходили к выводу, что ввиду остановки сердца  кровь вытекала из мертвого тела слабее, чем из живого, а судя по количеству крови – что жертва могла получить или не получала перед смертью ножевое ранение.

Следователи, определяя круг подозреваемых в убийстве лиц, изучали орудие и способ расчленения трупа, т.е. если преступник пользовался пилой, то он не был профессионалом. А вот если при сокрытии трупа преступник использовал нож и аккуратно разделил части тела, то он обладал медицинскими знаниями или профессиональными навыками мясника и т.д.

Для исследования многих источников доказательств нужны были научные и совершенные методы и методики исследований следов и иных вещественных доказательств.

Разрешению проблем практики послужили труды ученых-правовистов. В литературных источниках тех лет можно найти описание попыток применения первых научных методов в производстве судебно-медицинских экспертиз, почерковедческих, химических и физических исследованиях документов, биологических и других исследованиях вещественных доказательств и трупов.

С 1860 г. для следователей издаются «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок». В этих документах даются рекомендации по проведению расследования отдельных преступлений и проступков. Более того, в этих документах на законодательном уровне закрепляется  разграничение между предварительным следствием и дознанием.

До определенного времени, пока преступлений было совершено немного и особой сложностью они не отличались, все перечисленные выше рекомендации как-то содействовали и способствовали разрешению некоторых технических, тактических и правовых вопросов судебного следствия.

<< предыдущая страница



Пользовательского поиска




в начало

при использовании информации гиперссылка на сайт www.samoupravlenie.ru обязательна
уважая мнение авторов, редакция не всегда его разделяет!

Проблемы МСУ

Главная | Публикации | О журнале | Об институте | Контакты

Ramblers Top100
Рейтинг@Mail.ru